«Сто лет одиночества» — главный сериал года. Чем эпическая экранизация Маркеса так привлекательна для россиян?

На платформе Netflix полностью доступен второй и заключительный сезон сериала «Сто лет одиночества» — масштабной эпопеи, которая, безусловно, входит в число лучших проектов этого года. Эта адаптация ключевого произведения Габриэля Гарсиа Маркеса также является самым грандиозным начинанием в истории колумбийского телевидения. Рассмотрим, почему это зрелище, пришедшее с другого конца света, может особенно понравиться российским зрителям.

В отдаленном от цивилизации поселении Макондо, расположенном у безымянной речки посреди непроходимых лесов, влюбленные Аурелиано Сегундо (Тиаго Суаса) и Петра (Элла Бесерра) заметили удивительное явление: после каждой их близости поголовье скота во дворе начинало расти с невероятной скоростью. Юная Ремедиос (Кристал Апарисио) обладала столь божественной красотой, что одним взглядом могла сразить множество мужчин, отправляя их порой прямо в могилу. Однажды к усадьбе полковника Аурелиано Буэндиа (Клаудио Катаньо) пришли 17 его сыновей от разных женщин; их всех окрестили, а нанесенные золой на лбы кресты остались несмываемыми. В том же доме Ребека (Акима) провела сорок лет в полном забвении. А в одной из комнат время остановилось, застыв в вечном мартовском понедельнике.

Этот хаос сопровождает клан Буэндиа с самых истоков, когда мир был еще настолько нов, что многие вещи не имели имен, и на них просто указывали пальцем.

Неудивительно, что прародитель Хосе Аркадио (Диего Васкес), чье присутствие теперь символизирует лишь огромное дерево во внутреннем дворе (безумец, прикованный к нему собственными внуками на долгие годы), не мог смириться с жизнью в родной деревне и в конечном итоге привел сюда первых поселенцев. С тех пор минули годы, воды безымянной реки унесли многое, сменились бесчисленные поколения Буэндиа, и многие отважные герои исчезли бесследно. Представить, сколько еще лет лишений, войн и одиночества предстоит пережить, поистине страшно.

Магический реализм давно и прочно укоренился в западном кинематографе, перебравшись туда из латиноамериканской литературы. Его черты заметны в таких культовых фильмах, как «Магнолия», «Быть Джоном Малковичем» и «Лабиринт Фавна». Среди афроамериканских кинематографистов он эволюционировал в самостоятельный поджанр афро-сюрреализма, представленный в работах вроде «Извините за беспокойство» и «Атланты». Однако именно в латиноамериканском контексте — регионе, который многократно и отнюдь не мирно менял своих правителей, — этот художественный подход приобретает дополнительное антиколониальное значение: чудеса становятся прямым контрастом холодному западно-европейскому аналитическому рационализму.

В романе Маркеса граница между магическим и рациональным, хоть и намеренно размытая, является неотъемлемой частью повествования.

Изначально магия переплетается с повседневной жизнью жителей Макондо, никого не удивляя и оставаясь почти незамеченной. Но по мере развития города, появления железной дороги и прихода международных корпораций, чудеса постепенно исчезают. Поэтому, когда Макондо поражает многолетний ливень, а у одного из новорожденных обнаруживается свиной хвост, в этих событиях уже сложно не увидеть отголоски библейских наказаний. Таким образом, через историю одной, весьма эксцентричной (а разве могут быть другие?) колумбийской семьи, Маркес сумел изобразить судьбу всего южноамериканского континента. Главная задача создателей сериала состояла в том, чтобы изложить эту эпическую историю с многочисленными персонажами, охватывающую целый век, но при этом избежать превращения ее в громоздкую нравоучительную притчу.

Масштабность проекта ощущается во всем, начиная с самого процесса производства. Сериал «Сто лет одиночества», состоящий из двух сезонов и потребовавший восьми лет работы, представляет собой впечатляющее и обширное произведение, для которого с нуля был возведен огромный город-декорация, занимающий площадь более полуквадратного километра. В создании сериала участвовала команда из более чем тысячи специалистов, в кадре появились две сотни актеров, а численность массовки достигла феноменальных 20 тысяч человек, по данным различных источников.

Результатом стал сериал, отличающийся выдающимся кинематографическим качеством (операторская работа напоминает стиль Терренса Малика, особенно его сотрудничество с Эммануэлем Любецки), глубоким уважением к литературному первоисточнику и подлинностью, поскольку весь проект был реализован колумбийцами. Актерский ансамбль, несмотря на отсутствие звезд мировой величины и частую смену действующих лиц, демонстрирует блестящую игру даже в ограниченное экранное время. Однако особенно выделяются выступления актеров, которые присутствуют на экране дольше других: Клаудио Катаньо в роли пылкого полковника Аурелиано и Марлейде Сото в образе неустанной матриарха Урсулы.

Несмотря на всю свою масштабность, «Сто лет одиночества» удивительно легко смотрится и захватывает.

Значительную роль в этом сыграло влияние мыльных опер — хотя визуально «Сто лет одиночества» далек от дешевых телесериалов так же, как Хосе Аркадио от прибытия первого поезда, проект Netflix смело черпает из этой культурной традиции интенсивность страстей, будоражащие сюжетные повороты и обилие (во втором сезоне это заметно уже в первой серии, но, поверьте, дальше будет больше) откровенных сцен. Эта стилизация ничуть не искажает первоисточник, ведь сам Маркес был большим любителем теленовелл, и его роман, следуя лучшим национальным традициям, облекает геополитические метафоры в форму бурных и страстных семейных дрязг.

На самом деле, пришлось бы очень постараться, чтобы сделать оригинальный сюжет не увлекательным, ведь в основе «Ста лет одиночества» лежит история семи поколений, полная инцеста, предательств, пылкой любви и трагической гибели от нее, кровной мести и обмана. Это истинно остросюжетное зрелище, использующее классические приемы мыльных опер — и именно эта особенность делает «Сто лет одиночества» сериалом, который гарантированно найдет отклик у российских зрителей.

Формат теленовелл пришел в Россию сравнительно недавно, совпав с падением "железного занавеса".

Пионером стала бразильская «Рабыня Изаура», показанная по советскому телевидению в конце 1980-х. А с распадом СССР на отечественных зрителей обрушился целый поток многосерийных мелодрам: сериалы «Богатые тоже плачут» и «Дикая Роза» подарили публике чистейшие эмоции, «Просто Мария» даже удостоилась упоминания в литературных произведениях благодаря Виктору Пелевину, а бесконечная «Санта-Барбара» и вовсе превратилась в нарицательное имя. Эта телевизионная лихорадка определила культурный ландшафт российского кино 90-х и сформировала зрительские предпочтения. Поэтому при просмотре «Ста лет одиночества» возникает знакомое чувство, будто смотришь что-то невероятно близкое и давно знакомое — это ощущение оценят как почитатели Маркеса, так и, например, поклонники «Дикого ангела».