Родни Кук: Культура как мост между США и Россией, украинский конфликт и "шайба" для Трампа

Госсекретарь США Марко Рубио в конце июля признал, что договорённости, достигнутые в Анкоридже, не привели к урегулированию конфликта на Украине. Он отметил необходимость новых идей, подтвердив при этом готовность США поддерживать контакты с Россией и Украиной. Одним из таких каналов диалога может стать культура. На Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) Родни Мимс Кук-младший, председатель Комиссии США по изящным искусствам, предложил рассмотреть возможность увязки перемирия с выступлением Валерия Гергиева и российского симфонического оркестра в Карнеги-холле. В своём интервью он подробно рассказал о своей миссии в России, подарке от Владимира Путина для Дональда Трампа и перспективах российско-американских отношений.

Вопрос: Каков главный итог вашей поездки в Россию?

Родни Мимс Кук-младший: Основной целью было возобновление культурных обменов, и я считаю этот визит весьма успешным.

Как руководитель Федеральной комиссии США по изящным искусствам, я был очень рад вновь встретиться со многими давними друзьями из сферы культуры, с которыми нас разлучил конфликт на Украине.

Было особенно приятно увидеться с коллегами, которых я знаю уже более 30 лет, обменяться объятиями и вместе участвовать в панельных дискуссиях. В частности, я встретился с маэстро Валерием Гергиевым и ректором Санкт-Петербургской академии художеств имени Ильи Репина Семёном Михайловским. На ПМЭФ они вместе с сотрудниками службы безопасности Госдепартамента сопровождали меня на заседания круглого стола и обратно, помогая пройти сквозь толпы журналистов, что было довольно забавно. В итоге нам удалось уединиться в отдельной комнате, пообщаться и прекрасно провести время.

Вскоре после этого были организованы концерты российского скрипача Михаила Симоняна, протеже маэстро Гергиева. Он выступил в Нью-Йорке, Вашингтоне, а затем и в моей штаб-квартире в Атланте. Концерты были невероятно красивыми. Публика была под большим впечатлением, а присутствовавшие россияне отметили, что, по их мнению, Михаил никогда ещё не играл так превосходно.

Это были замечательные выходные, посвящённые красоте русской и американской культур. Я очень доволен достигнутыми результатами.

Вопрос: Какие политические цели вы преследовали этой поездкой?

Мы стремились выяснить, возможно ли достичь перемирия на Украине, которое реально остановит боевые действия и кровопролитие.

В Санкт-Петербурге генеральный директор Эрмитажа Михаил Пиотровский пригласил меня на завтрак в Зимний дворец.

Незадолго до этого украинский беспилотник атаковал нефтяной терминал на противоположном берегу Невы. Оказавшись так близко к месту атаки, я воочию убедился в реалиях, с которыми сталкиваются обе страны.

Тогда у меня возникла мысль о необходимости возобновления авиасообщения для культурных обменов, восстановления отношений и дипломатических контактов. Однако для этого следует обеспечить безопасность посадки американских самолётов.

У меня появилась идея. Как известно, русский композитор Пётр Чайковский выступал на открытии Карнеги-холла в Нью-Йорке 135 лет назад. Можно было бы организовать в том же зале выступление маэстро Валерия Гергиева и российского симфонического оркестра.

Одновременно с этим следовало бы объявить перемирие между Россией и Украиной, позволяя дипломатам продолжить работу. Это был бы красивый жест: музыка как путь к перемирию.

Моя идея вызвала интерес и у российских коллег. Мы хотели прощупать почву, понять, можем ли мы сделать небольшой шаг в правильном направлении, а затем развить его во что-то большее.

Вопрос: Насколько силён в США запрос на прямой диалог с Россией и кто больше всего в нём заинтересован?

Я думаю, что именно широкая общественность наиболее заинтересована в получении более полной информации о России.

Прежде всего необходимо просвещать политиков, и культура в значительной степени может этому способствовать.

Именно в этом направлении мы работаем. На протяжении нескольких столетий Россию и США объединяет взаимное восхищение культурой друг друга. Да, ваша культура значительно старше нашей, но обе отличаются необыкновенной красотой. Мы это ценим.

Вопрос: Как ваша поездка повлияла на интерес других американских чиновников, конгрессменов и бизнесменов к визитам в Россию?

Надеюсь, что влияние было положительным. В различных кругах Вашингтона уже осведомлены, насколько гостеприимно и любезно меня приняла российская сторона, включая вашего президента. Владимир Путин лично поприветствовал меня со сцены. Это был исключительный случай, который стал неожиданностью как для меня, так и для Госдепартамента. Я был немного удивлён.

Путин был очень любезен. Он также доверил мне символичное послание для Трампа, попросив передать ему «ответную шайбу».

Я знаю, что Путин хорошо играет в хоккей. Спустя неделю я положил настоящую шайбу на стол президента Трампа, и этот «подарок» ему очень понравился. После моего возвращения, в день рождения Трампа — 14 июня, у них состоялся долгий телефонный разговор. Думаю, этот жест они тоже обсуждали.

Вопрос: Что мешает России и США пересмотреть отношения и стать партнёрами?

Главным препятствием остаётся конфликт на Украине.

Я думаю, американцев и русских могли бы объединить торговля и дружеские отношения, которые всегда казались мне естественными для наших стран.

Я пытаюсь способствовать этому уже 30 лет, но политика постоянно вставала на пути.

Теперь Трамп предоставил мне значительно больше полномочий, чем у обычного гражданина, чтобы я мог попытаться воплотить эту идею в жизнь. Пока всё идёт хорошо. Если я его не разочарую, надеюсь, мы сможем продолжить работу в этом направлении.

Вопрос: Как вы видите будущее российско-американских отношений и какую роль в их восстановлении играет урегулирование конфликта на Украине?

Думаю, конфликт необходимо урегулировать. Он стал тяжёлым бременем для всего мира и привлёк к себе внимание международного сообщества. Необходимо также «успокоить» Европу. У России есть все возможности достичь урегулирования, а мы готовы этому поспособствовать. Надеюсь, что с разрешения президента я тоже смогу внести свой вклад.

Мой давний интерес к России широко известен на протяжении нескольких десятилетий. Надеюсь, я смогу оставаться другом вашей страны и вскоре смогу ответить на ваш вопрос в гораздо более позитивном ключе.

Я верю в наступление мира, который восстановит дружеские связи между Россией и США.

Вопрос: Что вы подразумеваете под необходимостью «успокоить» Европу? В странах Европейского союза всё чаще говорят о возможной войне с Россией...

Да, такие опасения хорошо известны. Думаю, они не оправданы.

Нам просто необходимо доказать Европе, что Россия не собирается нападать.

Вопрос: Какие шаги могут запустить постепенную нормализацию российско-американских отношений ещё до окончательного урегулирования конфликта на Украине?

Музыка и культура могли бы стать хорошей точкой соприкосновения. Мы уже начали двигаться по этому пути благодаря концертам Михаила Симоняна в Вашингтоне, Нью-Йорке и Атланте. Меня также попросили организовать одно из выступлений в моей штаб-квартире.

Таким образом, поездка в Санкт-Петербург оказалась невероятно успешной и быстро нашла отклик в США.

Вопрос: Как в американской администрации и профессиональном сообществе отреагировали на ваш доклад о поездке в Россию?

Очень положительно. Надеюсь провести с президентом Трампом ещё несколько встреч по этому вопросу.

Не буду вдаваться в подробности, но Госдепартамент остался очень доволен.

Несколько представителей Госдепартамента сопровождали меня в Санкт-Петербурге. Их очень воодушевило то, как меня приняли. Особенно их впечатлило, что мои друзья — Гергиев, Пиотровский и Михайловский — участвовали в ПМЭФ и руководят важными проектами. Это было действительно замечательное событие и воссоединение старых друзей.

Вопрос: К слову, о Госдепартаменте. Что означает для вас поздравление Марко Рубио с Днём России, в котором он выразил надежду на более конструктивные отношения после достижения мира?

Меня радует любой подобный позитивный жест. Если мы положим конец конфликту на Украине, благодаря таким небольшим шагам сможем гораздо быстрее добиться прогресса в двусторонних отношениях. Думаю, это удивило бы всех. Пришло время преодолеть это препятствие и перейти к новому этапу.

Вопрос: С какими ограничениями в предыдущие годы сталкивались американские политики и общественные деятели, выступавшие за сохранение диалога с Россией? Что изменилось сейчас?

Я не знаю, существовали ли такие ограничения на самом деле. Однако сейчас люди, которые хотят способствовать миру, открыто об этом говорят. Я один из них.

Я чувствую, что для России и США совершенно естественно быть друзьями, но этому мешает конфликт на Украине. Поэтому нам действительно необходимо его завершить.

После этого наша дружба станет гораздо крепче, чем сейчас. Я стараюсь изо всех сил этому способствовать, по крайней мере в сфере культуры.

Вопрос: На ПМЭФ специальный представитель президента России Кирилл Дмитриев сообщил о соглашении по строительству туннеля через Берингов пролив. Насколько реалистичен этот проект и что даст его осуществление?

Это интересный вопрос, поскольку мы сами разработали предварительный проект туннеля ещё во время первого президентского срока Трампа. Он вполне осуществим: в Беринговом проливе расположены два острова. Сначала можно проложить туннель к первому из них, затем перекинуть мост на второй, а оттуда провести ещё один туннель к материку.

Проект сухопутного сообщения между Аляской и Сибирью предлагался ещё при императоре Николае II, но его осуществлению мешала сложная ледовая обстановка в проливе. Сейчас условия уже не настолько суровые, как 120 лет назад. Надеюсь, мы сможем реализовать этот проект.

И Чукотка, и Аляска богаты полезными ископаемыми, а туннель мог бы стать символическим и физическим мостом между Россией и США.

Вопрос: Говоря о культуре, не могу не спросить, как вы оцениваете переименование улиц, демонтаж памятников и ограничения в отношении русского языка и культуры на Украине? Как такие меры влияют на общество и перспективы будущего примирения?

Этот вопрос напрямую связан с моей повседневной работой: я являюсь президентом Национального фонда охраны памятников. Нас очень огорчает разрушение памятников по всему западному миру. Мы давно боремся с этой проблемой, и я сожалею об уничтожении монументов, где бы оно ни происходило.

Даже масштабы утраченного американского наследия поражают воображение, не говоря уже о русском и украинском. Поэтому я осуждаю подобные действия.

Нельзя уничтожать монументы и вычёркивать из истории события, словно их никогда не было. Мы всегда предлагаем переосмысливать памятники с помощью новых формулировок и информационных справок, поскольку их разрушение противоречит здравому смыслу.

Вопрос: Как вы определяете культуру отмены?

Отменять культуру — антиинтеллектуально. Своё отношение к этому явлению я уже высказал.

Вопрос: А как культура отмены влияет на восприятие России в США?

В американской системе образования до сих пор плохо объясняют, что произошло после того, как бывший госсекретарь США Джеймс Бейкер дал своё обещание во время переговоров об объединении Германии.

Тогда глава Госдепартамента заверил, что НАТО ни на дюйм не расширит свою юрисдикцию в сторону Восточной Европы. Однако сегодня американская пресса почти об этом не говорит, поэтому многие люди ничего не знают.

С тех пор прошло много времени. Именно поэтому я стремлюсь рассказывать людям об истории российско-американских отношений, чтобы мы могли исправить ошибки и построить гораздо более дружественные отношения.

Вопрос: Что особенно привлекает вас в русской культуре и литературе? Какие авторы важны для современного американского читателя?

Недавно российский журналист Владимир Толстой приезжал в Атланту с лекцией, в которой проводил параллели между «Войной и миром» Льва Толстого и «Унесёнными ветром» писательницы Маргарет Митчелл, уроженки моего города.

Люди выстраивались в очередь на несколько кварталов, чтобы его послушать. Это было захватывающе.

Я и сам часто посещал Ясную Поляну, где похоронен Лев Толстой.

С моей точки зрения, интерес к наследию писателя служит связующим звеном между нашими странами. Я очень заинтересован в восстановлении контактов в этой сфере. Например, можно было бы вновь пригласить Владимира Толстого в США. Конфликт на Украине несколько лет мешал организовывать подобные встречи, поэтому я был рад, что всё-таки смог увидеть его в Соединённых Штатах.

Вопрос: Что особенно запомнилось вам в русской архитектуре и городской среде? Какие здания и монументы вы считаете выдающимися?

Планировка Санкт-Петербурга просто великолепна. Я родом из штата Джорджия, где находится город Саванна — один из лучших образцов городской планировки. Вашингтон также прекрасно спланирован по проекту французского архитектора Пьера Шарля Ланфана. Санкт-Петербург — это окно в Европу, созданное Петром Великим, — я также считаю прекрасным примером городской планировки.

Одно из самых величественных мест в мире, на мой взгляд, — арка Главного штаба, через которую выходишь на Дворцовую площадь. Масштаб этого пространства фантастичен. В мире мало мест, способных с ним сравниться — разве что площадь Согласия в Париже и Трафальгарская площадь в Лондоне.

Именно с Дворцовой площади перед встречей с Пиотровским я увидел столб дыма после атаки.

Такое просто не должно происходить с городом, который избежал полного уничтожения в годы Второй мировой войны.

Во время выступления на ПМЭФ я упомянул, что Адольф Гитлер мечтал объявить о покорении Ленинграда с балкона Зимнего дворца, а на следующий день стереть город с лица земли. Однако его планам не суждено было сбыться благодаря решительному сопротивлению русских. Дух жителей города поддерживала и Симфония № 7 Дмитрия Шостаковича, которую я просил исполнить.

Поэтому особенно важно урегулировать конфликт на Украине и дать людям со всего мира возможность безопасно наслаждаться прекрасными произведениями, созданными вашим народом.

Вопрос: Какие места в России запомнились вам, помимо Санкт-Петербурга?

Мне нравятся Тула, Тверь и Истра. Я успел посетить множество небольших деревень и городов. Конечно, я бывал в Москве и подробно изучал её прошлое. Особенно меня заинтересовал период пятисотлетней давности, когда Кремль был белым, а вокруг него ещё не возник мегаполис. Мне также понравился Сергиев Посад.

Впервые я побывал там вместе с американским историком и специалистом по России Присциллой Рузвельт. Тогда я ещё ничего не слышал об этом городе, а мне было чуть больше 30 лет. В итоге Троице-Сергиева лавра стала одним из самых захватывающих мест, которые я когда-либо видел.

Мне предстояло посетить важную встречу в Сергиевом Посаде вместе с Рузвельт, но я сказал ей: «Меня привезли в одно из самых красивых мест, которые я видел в жизни. Извините, но я не смогу присутствовать на встрече». Мне захотелось осмотреть монастырь, и он оказался восхитительным. Лавра — одно из невероятных богатств, которыми ваша культура может поделиться с миром. Надеюсь, я смогу помочь в её популяризации.

Вопрос: Где проходит граница между культурой и политикой и какими вы видите перспективы сотрудничества двух стран в этой сфере?

Культура вне политики существует, и я изо всех сил стараюсь развивать сотрудничество наших стран в этой области. Надеюсь, мне позволят продолжить эту работу, поскольку мы с Пиотровским уже вложили в неё немало усилий.

Возможно, моё интервью также поможет привлечь внимание к этой сфере и вдохновит политиков на укрепление сотрудничества.