Проблемы ветеранов СВО с получением протезов: от бюрократии до некачественных изделий

В то время как некоторые ветераны СВО успешно адаптируются к жизни с протезами, занимаясь активными видами спорта, многие другие сталкиваются с серьёзными трудностями в получении адекватной реабилитации. Часто выдаваемые государством протезы не соответствуют потребностям пользователей, быстро изнашиваются, а финансовая поддержка (сумма сертификата) для протезирования сильно варьируется в зависимости от региона. На фоне стремительного роста числа инвалидов в России и увеличения бюджета на реабилитационные программы (почти 100 миллиардов рублей к 2026 году), система протезирования вызывает много вопросов. Ветераны, протезисты и эксперты делятся своим опытом и мнением о работе этой системы и о том, почему не все могут сразу получить подходящий протез.

Индивидуальный подход и его значение

Илия Полянских, 25-летний ветеран из Ижевска, получил серьёзные ранения в 2024 году, в результате чего ему ампутировали ногу. После первой операции в Луганске и последующих этапов лечения и реабилитации, включая реампутацию для оптимального протезирования, он получил свой первый протез в военном госпитале Вороново. Активно возвращаясь к гражданской жизни, Илия столкнулся с тем, что стандартный протез не выдержал нагрузок от его повседневной и спортивной активности (работа грузчиком, занятия спортом), и стопа треснула. Благодаря рекомендации фонда «Защитники Отечества», он обратился в специализированную мастерскую, где ему подобрали индивидуальный протез с учётом его образа жизни и физической активности. Сейчас, используя новую немецкую стопу, Илия успешно занимается спортом, играя в мяч и поднимая гири.

«Раньше я занимался футбольным фристайлом. Теперь я повторяю эти трюки на протезе, и многие поражаются, что это возможно»

Илия Полянских

Илия описывает свой новый протез как «новую версию себя», отмечая, что он позволяет ему чувствовать поверхность и контролировать движения с удивительной точностью, сравнимой с «новым открытием». Однако случай Илии не является универсальным. Возможность получить подходящий протез во многом зависит от того, какое изделие будет назначено, в каком регионе это происходит и какова будет сумма выделенного сертификата.

Механизм обеспечения протезами: текущая система

Обеспечение протезами действующих военнослужащих находится в ведении Минобороны. После увольнения, ветераны СВО, как и другие граждане с инвалидностью, получают их через Социальный фонд. Для этого необходимо пройти медико-социальную экспертизу (МСЭ) и получить индивидуальную программу реабилитации и абилитации (ИПРА), которая включает не только протезы, но и другие технические средства реабилитации (ТСР) — трости, коляски, ортопедическую обувь. При необходимости может быть выдано несколько протезов для различных видов активности. Протезы предоставляются по госконтракту через Соцфонд или приобретаются по электронному сертификату. Хотя государство гарантирует обеспечение, система не всегда может проверить индивидуальное соответствие протеза потребностям пользователя.

Процедура получения протеза начинается в поликлинике, где пациент оформляет ИПРА. По словам Марии Лагутинской, руководителя протезной мастерской и вице-президента «РеаОртос», именно здесь консилиум врачей принимает решение о типе протеза, зачастую без учёта образа жизни и уровня активности пациента. Например, не всегда учитывается, требуется ли протез для активной работы или для малоподвижного образа жизни. Этот первоначальный выбор, хотя и не определяет напрямую стоимость, неявно задаёт ценовую категорию будущего протеза — дорогой с микропроцессором или более простой и дешёвый, — тем самым формируя дальнейшие возможности для пациента.

Несовершенство медицинских комиссий в назначении протезов

Мария Лагутинская отмечает, что врачи, входящие в состав медицинских комиссий, часто не обладают глубокими знаниями о современных протезных компонентах. Хотя травматологи-ортопеды владеют базовыми знаниями, динамичное развитие отрасли делает невозможным для них быть в курсе всех инноваций. Лагутинская считает, что для более адекватного подбора протезов необходимы специализированные комиссии с участием техников-протезистов, которые разбираются как в технологиях, так и в индивидуальных потребностях пациентов. В настоящее время такие специалисты в комиссиях отсутствуют. Она подчёркивает, что протез — это сложный комплекс, и его компоненты должны подбираться с учётом общего состояния здоровья человека (наличие сопутствующих заболеваний, таких как тахикардия, тромбоз, проблемы с позвоночником) и его образа жизни. Разные виды деятельности — будь то спорт, курьерская работа или офисная занятость — требуют совершенно разных типов протезов. В ИПРА это должно быть отражено, но на практике решения комиссии зачастую принимаются без должного индивидуального подхода.

Спортсмену, курьеру, человеку, который строит дом, нужен один тип изделий, офисному работнику — другой. Все это должно быть учтено в ИПРА. Но в реальности этого нет. Получается, как решила комиссия «в рамках сегодняшнего настроения», так и получили

Мария Лагутинская

В текущей системе выбор протеза во многом случаен. Однако, как отмечает Лагутинская, пациенты, хорошо осведомлённые о своих правах и готовые активно их отстаивать, имеют больше шансов получить более качественные и современные протезы. Те, кто напористо требует дорогостоящие изделия и угрожает жалобами, часто добиваются лучшего отношения. В то же время, большинство пациентов, доверяя мнению врачей, получают то, что им предлагают, а не то, что оптимально соответствует их реальным потребностям.

Ценообразование и региональные различия в системе сертификатов

После получения ИПРА информация поступает в систему государственных услуг, где формируется сумма электронного сертификата. Эта сумма определяется на основе цен последних государственных контрактов на аналогичные протезы в данном регионе. Однако, система не всегда работает корректно, что приводит к значительным несоответствиям. Лагутинская приводит примеры, когда при одинаковых рекомендациях в ИПРА сумма сертификата для разных пациентов в одном и том же городе могла отличаться на сотни тысяч рублей, а представители Социального фонда не могли объяснить причину таких расхождений.

Значительные различия в ценах на протезы между регионами обусловлены привязкой к региональным государственным контрактам. Например, стоимость модульного протеза может варьироваться от 250 тысяч до 550-560 тысяч рублей в разных частях страны. Лагутинская отмечает, что протез за 250 тысяч рублей может быть оснащен лишь низкофункциональной стопой, которая не выдерживает активных нагрузок и быстро изнашивается. Протезные предприятия обязаны предоставлять изделия в рамках суммы сертификата. Пациенты могут доплатить или обратиться за помощью в фонды, но большинство не имеет такой возможности, поэтому им приходится соглашаться на то, что есть, что часто приводит к некомфортным и недолговечным решениям.

Протезное предприятие обязано выдать то, что позволяет сертификат. Пациент может доплатить сам или искать фонды. Но большинство не могут себе этого позволить. Поэтому берут что дают. А это зачастую некомфортно и недолговечно

Мария Лагутинская

Некоторые регионы, по словам Лагутинской, намеренно избегают выдачи дорогостоящих высокотехнологичных протезов за счёт бюджета. Примером служит Мурманск, где даже активным людям отказывают в микропроцессорных коленных модулях, мотивируя это климатическими условиями. Такая политика, когда местным жителям предоставляют самые дешёвые варианты, является проявлением неуважения, в то время как в других регионах (Крым, Москва, Екатеринбург) аналогичные пациенты получают более качественные и дорогостоящие изделия, иногда с добавлением региональных субсидий. Как следствие, в России растёт так называемый «протезный туризм», когда люди из регионов с ограниченными возможностями вынуждены ездить в более обеспеченные центры за необходимыми функциональными протезами.

В результате сейчас все чаще наблюдается медицинский протезный туризм по России. Если раньше из бедных регионов в богатые ездили в основном пациенты с орфанными заболеваниями за дорогостоящими таблетками, то теперь — те, кому нужны дорогие функциональные протезы

С подобной проблемой столкнулся и Илия Полянских. Ему полагался плавательный протез, но сумма сертификата составила всего 80 тысяч рублей, что недостаточно для качественного изделия. С помощью специалистов ему удалось получить новый сертификат и пройти протезирование в Москве.

Бюрократические барьеры и борьба за справедливость

40-летний ветеран СВО Александр (имя изменено) после ампутации правой ноги получил протез голени, который оказался непригодным. Проблема заключалась в вакуумном креплении, которое вызывало дискомфорт, натирание и пережимало кровоток в области колена из-за ранее утраченных артерий. Александр решил заказать протез с замковым креплением по сертификату, но для этого потребовалась новая ИПРА через МСЭ. После её оформления, сумма нового сертификата, к его удивлению, сократилась с 890 тысяч до 350 тысяч рублей, что делало невозможным приобретение даже самого простого протеза.

Больше чем на полмиллиона срезали. За эти деньги я вообще никакой протез не мог сделать. Даже с самой простой стопой

Александр

В Социальном фонде Александру объяснили, что сумма сертификата была привязана к «каким-то контрактам». Несмотря на неоднократные отказы с его стороны, сумма оставалась неизменной. Только после личного обращения в приёмную Соцфонда в Москве и письменного заявления Александру удалось восстановить прежний номинал сертификата. Этот процесс занял полгода и, по словам Александра, довёл его до отчаяния. Он подчеркнул, что после пережитого на фронте, где многие молодые бойцы не выдерживали психологического напряжения, столкновение с такой несправедливостью в мирной жизни является «миной замедленного действия».

Рост числа инвалидов и потребности в протезировании

Согласно Росстату, к концу 2025 года в России зарегистрировано 11,2 миллиона инвалидов, что на 273 тысячи больше, чем в 2022 году. За этот же период число мужчин-инвалидов трудоспособного возраста возросло на 27%, достигнув почти 2,5 миллиона. В связи с этим значительно увеличился спрос на протезирование. Минтруд сообщает, что в 2024 году количество выданных протезов конечностей выросло на 53% по сравнению с 2023 годом (со 99,2 тысячи до 152,5 тысячи). Особенно заметен рост по протезам рук (на 75%, с 8,2 тысячи до 14,5 тысячи) и ног (на 51%, со 91 тысячи до 138 тысяч).

Особенно заметен скачок по протезам рук: их стало больше на 75 процентов — с 8,2 тысячи до 14,5 тысячи. Протезов ног выдали на 51 процент больше — 138 тысяч против 91 тысячи годом ранее

Изменился и профиль пациентов, нуждающихся в протезировании. По словам Андрея Гуторова, директора протезной мастерской «Эталон-Солнцево», если ранее это были преимущественно пожилые люди с ампутациями по медицинским показаниям, то теперь всё чаще обращаются молодые люди, стремящиеся к активному образу жизни и занятиям спортом. Государственные расходы на ТСР значительно выросли: в 2024 году Социальный фонд выделил 37 миллиардов рублей на протезы конечностей, при средней стоимости одного протеза в 970 тысяч рублей. Мария Лагутинская подчёркивает, что протезирование — это активно развивающаяся и высокобюджетная отрасль, поскольку молодые ветераны с боевыми травмами будут нуждаться в замене протезов на протяжении десятилетий. Кроме того, увеличивается число молодых пациентов с ампутациями, вызванными диабетом и тромбозами.

Проблемы качества и мошенничество в отрасли протезирования

Существующие проблемы в отрасли протезирования включают случаи мошенничества и поставки некачественных изделий. Например, в Краснодаре было возбуждено уголовное дело против директора фирмы, который, получая миллион рублей по сертификату за каждого инвалида, поставлял протезы, не соответствующие индивидуальным программам реабилитации. Аналогично, во Владимирской области по госконтракту были изготовлены 21 протез из дешёвых материалов, непригодных для использования во влажной среде, которые начинали ржаветь с первого дня, причинив ущерб в 11 миллионов рублей по одному из контрактов.

Асад Юсуфов, вице-президент «РеаОртос», считает эти проблемы системными. Он подчёркивает, что технические средства реабилитации (ТСР) не должны рассматриваться как массовый товар, поскольку они напрямую влияют на качество жизни, мобильность и безопасность человека. Ориентация на минимальную цену приводит к частым ремонтам и срывам реабилитационного процесса. После выдачи протеза часто отсутствует дальнейшее медицинское сопровождение, и никто не отслеживает, насколько изделие подходит пациенту. Мария Лагутинская утверждает, что для решения этой проблемы необходима разработка новых, обязательных для всех регионов протоколов реабилитации, которые обеспечат тесное взаимодействие между врачом, пациентом и протезистом.

Отсутствие правовой защиты и права пациентов

Замена функционально исправного, но неудобного протеза является сложной задачей. Хотя некоторые мастерские могут пойти навстречу и заменить неподходящие компоненты, стоимость таких деталей может быть крайне высокой (например, культеприёмной гильзы до 500 тысяч рублей), и предприятия часто отдают приоритет собственной рентабельности. При отказе в замене пациентам приходится обращаться в Роспотребнадзор или суд, что является длительным и не всегда успешным процессом из-за практически полного отсутствия судебной практики по делам, связанным с протезами конечностей. Асад Юсуфов указывает на «шаткий правовой статус» обладателей протезов конечностей, которые, в отличие от потребителей услуг (например, стоматологических), рассматриваются не как потребители, а лишь как получатели услуги, и их права регулируются одной статьей в законе «Об основах охраны здоровья граждан».

Они не потребители, а просто получатели услуги. В законе «Об основах охраны здоровья» им отведена всего одна статья

Асад Юсуфов

вице-президент «РеаОртос»

Юсуфов настаивает на необходимости расширения прав пациентов с протезами, включая возможность полного информирования о своём изделии, выбора в пределах медицинских показаний, отказа от неподходящего протеза и оперативной замены вышедшего из строя или неудобного изделия. Он подчёркивает, что ИПРА должна быть инструментом для индивидуального подбора, а не просто формальным документом, и государство должно гарантировать соответствие протеза потребностям человека. Однако, как объясняет Мария Лагутинская, на практике ни врачи, ни протезисты не имеют полной картины из-за отсутствия доступа протезистов к медицинским картам пациентов. Это приводит к ситуациям, когда, например, конструкция протеза не учитывает специфику образа жизни (как у водителя, чьи нервные окончания пережимаются в сгибе гильзы), что может быть опасно. Врачи не имеют права передавать медицинские данные протезистам, что препятствует комплексному подходу.

Лагутинская отмечает, что роль врача при назначении протеза часто ограничена формальной выпиской ТСР, без учёта конкретной модели, комплектации или репутации производителя. После получения протеза дальнейшее сопровождение пациента отсутствует. Опрос 2025 года, проведённый организацией «Опора» среди новых пользователей протезов ног, показал, что 85% респондентов нуждаются в дополнительных средствах опоры, а две трети не чувствуют уверенности при ходьбе. Пример Дмитрия (имя изменено), ветерана, вернувшегося в спорт после ампутации бедра и проходящего 15-30 тысяч шагов в день, иллюстрирует проблему: ему был прописан протез стопы только для медленной ходьбы, который быстро сломался, вынудив его покупать новый за свой счёт.

Особые трудности испытывают уязвимые группы, например, беременные женщины с ампутацией, которым в течение беременности требуется несколько гильз разного размера. Государство не предоставляет их, вынуждая женщин искать помощи у благотворителей или оплачивать самостоятельно. Мария Лагутинская предлагает несколько шагов для улучшения ситуации, начиная с возвращения лицензирования протезных предприятий, отменённого в 2005-2007 годах, так как сейчас любая фирма может работать с государственными средствами без должного контроля.

Предложения по улучшению системы

Второе предложение Лагутинской — создание института надзора, чёткого органа, который будет контролировать качество протезов и рассматривать жалобы пациентов, поскольку в текущей системе отсутствует эффективный механизм для этого, а Социальный фонд дистанцируется от проблемы. Учитывая подавленное состояние и отсутствие юридических знаний у многих пациентов, обращение в суд, где практически нет прецедентов по ТСР, является для них непосильной задачей. Третье — формирование саморегулируемых организаций, которые будут нести ответственность за своих членов. Без этих мер, по мнению Лагутинской, любые стандарты останутся декларативными. Она уверена, что «хаос» можно устранить в течение 12-16 месяцев.

Министерство труда России, комментируя ситуацию с протезированием, заверило, что планомерно работает над повышением качества реабилитации и обеспечения техническими средствами реабилитации для граждан с инвалидностью.

Вопрос: Какие критерии и нормативы используются для определения суммы сертификата на приобретение протезов и других ТСР?

Минтруд России: Механизм электронного сертификата, запущенный в 2021 году, позволяет приобретать как серийные, так и индивидуальные изделия (протезы, ортезы, ортопедическую обувь) из полного перечня ТСР, предоставляемых государством. Он даёт гражданам возможность самостоятельно выбирать изделие, основываясь как на объективных характеристиках госзакупок, так и на личных предпочтениях, при этом получая государственную поддержку. С 1 января 2025 года подать заявку на ТСР можно за 60 дней до истечения срока использования текущего изделия, что даёт достаточно времени для заключения контракта или выпуска сертификата, предотвращая ситуации, когда старое изделие негодно, а нового ещё нет. Предусмотрены также бесплатный ремонт и замена ТСР при поломке, изменении антропометрических данных или других факторах, препятствующих дальнейшему использованию. С 2025 года при подборе ТСР, помимо медицинских показаний, учитываются социальные факторы: возраст, профессия, участие в общественной жизни, занятия спортом и творчеством. Это позволяет более точно учесть индивидуальные особенности. Например, для человека, проживающего в квартире с узкими проходами, рекомендовано маневренное кресло-коляска активного типа, а для спортсмена — лёгкая спортивная модель. Граждане, чья ИПРА была сформирована до этих изменений, могут обратиться в МСЭ для её корректировки.

Вопрос: Как определяется сумма электронного сертификата? Зависит ли она от региона проживания гражданина?

Минтруд России: В настоящее время бюро медико-социальной экспертизы более детально описывают требования к рекомендуемым ТСР, что способствует индивидуальному подбору изделий и максимальному учёту параметров при госзакупках и определении предельной стоимости электронного сертификата. Благодаря развитию Единой цифровой платформы, Социальный фонд России (СФР) получает от МСЭ подробные характеристики ТСР, что обеспечивает более точное и индивидуализированное формирование технических заданий, повышая эффективность ТСР и сокращая сроки закупки или формирования номинала сертификата. Гражданин сам выбирает способ обеспечения: через СФР или самостоятельную покупку с использованием электронного сертификата. Предельная стоимость электронного сертификата определяется на основе рекомендаций ИПРА, используя данные госзакупок на аналогичные ТСР в регионе проживания гражданина. Это позволяет учесть не только индивидуальные параметры, но и местные особенности ценообразования (например, логистические издержки).

Вопрос: Как СФР и другие уполномоченные органы контролируют качество и функциональную пригодность ТСР, приобретаемых по электронным сертификатам? Существует ли система обратной связи с пациентами, позволяющая отслеживать, насколько выданные изделия соответствуют их реальным потребностям?

Минтруд России: Требования к качеству, упаковке, маркировке и характеристикам ТСР закреплены в технических заданиях госконтрактов. Безопасность продукции обеспечивается государственной регистрацией медицинских изделий и сертификацией. До поставки получателю, отделение СФР проводит выборочную проверку товара на соответствие техзаданию, количеству и комплектности. При индивидуальных заказах поставщик обязан снять мерки, обеспечить примерку и обучение пользователя. Закупаемые ТСР, на которые поступают нарекания, направляются на независимую экспертизу. СФР также внедрила анкету обратной связи, заполняемую гражданином по его согласию при получении товара. При невыполнении поставщиками условий контрактов предусмотрены штрафы и возможность включения их в реестр недобросовестных поставщиков. Отдельно ведётся работа по контролю протезно-ортопедической помощи. Ранее качество этой помощи сильно зависело от типа организации (государственная или частная) и отсутствия единых критериев оценки. Для совершенствования с июля 2025 года действует новый стандарт протезирования, который закрепил единые правила для всех центров. Услуга теперь комплексная и основана на междисциплинарном подходе: врач, техник и реабилитолог совместно подбирают протез, обучают пользователя и оценивают результат по техническому качеству и уровню социальной адаптации. Утверждены также стандарты услуг по ортезированию и слухопротезированию.

Запрос о проблемах с протезированием для военных был направлен и в Минобороны России.

***

Борьба за получение адекватных протезов для ветеранов СВО — это не просто вопрос финансирования, но и фундаментальная проблема возможности вести полноценную жизнь. Илия Полянских, благодаря индивидуально подобранному протезу, продолжает достигать новых высот, мечтая о паралимпийской карьере и становясь мотиватором для других ветеранов, стремясь разработать методики, помогающие адаптироваться к потере конечностей. Александр также добился пересмотра стоимости своего сертификата, но этот процесс потребовал многих месяцев и многочисленных усилий.