Как советские граждане открывали для себя мир: Воспоминания о первых зарубежных поездках после падения «железного занавеса»

20 мая 1991 года ознаменовалось окончательным падением «железного занавеса», когда жителям СССР было официально разрешено свободно выезжать за рубеж. Необходимость оформления выездных виз, сопряженная с трудоемким сбором многочисленных документов, отошла в прошлое. Теперь для поездки требовались лишь заграничный паспорт и виза принимающего государства. Впервые за семь десятилетий советской власти граждане получили право выбирать направление своего перемещения, начиная тем самым выход из долгой изоляции. Введение нового выездного режима стимулировало бурный рост туризма, эмиграции и развитие международных деловых связей. Ниже представлены воспоминания россиян о том, каким предстал перед ними мир в конце 1980-х — начале 1990-х годов, когда они впервые пересекли границы СССР.

Процесс либерализации начался раньше, с постановления правительства от 28 августа 1986 года, которое значительно упростило выезд из СССР. Если ранее разрешалась лишь одна зарубежная поездка в год, то теперь частные визиты стали возможны по мере необходимости. Процедура оформления выезда была упрощена: отменили обязательные характеристики, разрешения с места работы или учебы, а также согласования с партийными и комсомольскими организациями.

Были введены дополнительные меры по облегчению пересечения границы. В результате, в 1987 году число выезжающих из СССР удвоилось, достигнув 550 тысяч человек. С апреля 1988 года были отменены справки с места жительства, сокращено число вопросов в анкетах и сняты ограничения на временные поездки в капиталистические страны. Предполагается, что на позицию Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева, среди прочего, повлиял опыт Югославии, где граждане имели право на свободный выезд, несмотря на социалистическую систему.

Следующий этап либерализации наступил в начале 1989 года, когда для частных поездок за границу больше не требовалось партийного разрешения. Однако выездные визы все еще сохранялись, и только за первое полугодие было выдано более 1,8 миллиона таких документов.

Полную свободу передвижения граждан закрепил Закон СССР от 20 мая 1991 года «О порядке выезда из СССР и въезда в СССР». С этого момента для зарубежной поездки требовалась лишь въездная виза страны назначения. Это историческое решение Горбачева открыло миллионам людей возможность осуществить мечту о путешествиях и увидеть мир.

Хотя закон должен был вступить в силу 1 января 1993 года, его действие было ускорено распадом СССР. Позднее, 15 августа 1996 года, был принят Закон «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», который регулировал порядок пересечения уже новых границ России.

«Удивил больше всего туалет в Германии»

Дмитрий Польняков:

Дмитрий Польняков вспоминает, как в ноябре 1992 года его друг, страстный футбольный фанат из Санкт-Петербурга, узнал о предстоящей поездке в Испанию на ответный матч квалификации Лиги чемпионов между ЦСКА и «Барселоной». Несмотря на плохое информирование в те времена, они решили ехать, став участниками первого организованного массового выезда болельщиков ЦСКА в Европу.

Путешествие обошлось в 200 долларов и покрывало проезд из Санкт-Петербурга до Барселоны и обратно, а также одну ночь в отеле с завтраком. Группа из шести человек отправилась в путь на полупустом автобусе, что позволило каждому занять по два места. На таможне в Бресте пришлось задержаться почти на двое суток в ожидании документов из Москвы, из-за чего сорвался запланированный визит в Париж.

«В 1992 году ещё царил дефицит. Мы взяли с собой два мешка сухарей, два ящика консервов и два ящика водки»

На случай, если пограничники обратят внимание на спиртное (разрешалось провозить не более двух бутылок на человека), был заготовлен шуточный ответ: «Это доктор прописал для диеты». Пограничники, осмотрев и понюхав, пропустили их. Из сорока бутылок обратно в Москву вернулась только одна – товар, изначально предназначенный для продажи, был выпит попутчиками.

Поездка не обошлась без происшествий: в Белоруссии попутчики попытались приобрести бочку дизельного топлива на нелегальной заправке, но были пойманы и вынуждены вернуть ее. Однако наибольшее удивление вызвал туалет в Германии: оборудованный душем и биде, он находился прямо в поле. Вода из крана казалась минеральной. Попытки отмотать всю туалетную бумагу, невиданную роскошь для России 1992 года, оказались тщетными – она просто не заканчивалась.

Питание обеспечивалось в основном запасами, взятыми из дома, так как денег почти не было. Первоначальный план продать привезенные товары не увенчался успехом. В Карлсруэ попытка реализовать матрешки и водку на местном рынке не привлекла покупателей.

«Первым настоящим шоком стало продуктовое изобилие. Столько мяса, сколько мы увидели в Европе, мы никогда прежде не встречали»

В Барселоне их разместили в отеле, построенном для Олимпиады 1992 года. Тогда как местные жители уже носили шубы, русские туристы спокойно купались в море. Во время прогулки по городу поразило обилие машин на улицах — зрелище, не сравнимое с Москвой того времени, где автомобили нельзя было оставлять без присмотра из-за риска кражи. Иностранные, красивые и дорогие автомобили стояли без опаски, что вызывало удивление и долгое обсуждение.

Отношение к ним было сочувственным. Портье, узнав, что они из Москвы, спросил, показав характерный жест пальцами, действительно ли у них ничего нет. После того как туристы пожали плечами и ушли, по возвращении они обнаружили у двери пакет с колбасной нарезкой, булками и виноградом. В ответ они угостили портье стаканом водки, которую он, хоть и сопротивлялся, все же выпил.

В день матча они гуляли у стадиона «Камп Ноу», не решаясь углубиться в город из-за языкового барьера и робости. Возле стадиона им удалось выгодно продать альбом со значками, что наконец принесло деньги. Билеты на матч достались бесплатно благодаря бывшим футболистам ЦСКА, игравшим за барселонский «Эспаньол». Несколько болельщиков случайно заняли чужие места, вызвав возмущение местных. После словесной перепалки русские начали скандировать «Франко, Франко!» (значение которого было им непонятно). В итоге жандармы увели нарушителей, и первый тайм они досматривали вшестером, деля мешок сухарей.

К началу второго тайма задержанные вернулись на трибуны. ЦСКА, проигрывая 0:2, сумел одержать легендарную победу со счётом 3:2, выйдя в групповой этап. Это стало настоящим чудом в истории российского футбола. После матча местные фанаты подходили к ним, восхищенно пожимая руки. Однако, когда они садились в автобус, в них полетели камни, разбив одно окно. Водитель, рассердившись, уехал от стадиона, не дождавшись части болельщиков.

«Один из наших потерял сумку. Я двадцать лет был уверен, что она пропала, но потом узнал, что она пролежала на улице около часа, и никто не позарился на чужое имущество»

На обратном пути в Москву они остановились во Франкфурте, где на рынке успешно продавали матрешки. С большим трудом прикрепляли кокарды к шапкам-ушанкам, но турецкие покупатели требовали снять красные звезды. За головной убор платили десять марок, что по тем временам было крупной суммой. Некоторые даже продали офицерские кители. В результате, обратно они ехали уже состоятельными людьми, весело проводя время и выпивая. Некоторые, более слабые, страдали от последствий чрезмерного употребления.

«Британскую визу я получал с боем»

Сергей, Москва:

Сергей из Москвы рассказывает, что его отец первым из семьи побывал за границей в начале 1992 года, когда Россия переживала разруху. В Швеции он испытал настоящий культурный шок, не зная, например, как чистить киви. В качестве подарка для кошки отец привез пакетики Whiskas, которых тогда в России ещё не было; к слову, в Вышнем Волочке Whiskas появился лишь в 1993 году, и местные жители охотно употребляли его в качестве закуски.

В 1994 году Сергей с мамой отправились в Кельн к друзьям отца. Получение визы в те времена было крайне затруднительным, порой доходило до потасовок в диких очередях, где требовалась запись и переклички. Общая атмосфера среди людей была весьма напряженной.

В то время в самолётах разрешалось курить, что делали на задних рядах, и дым медленно распространялся по всему салону. Это было заметное отличие эпох: никто не возмущался, даже при наличии детей на борту.

«Мы тогда ещё были довольно дикими. Прилетев в воскресенье, мы решили пойти поужинать»

Их представление о зарубежных ресторанах как о всегда доступном празднике быстро развеялось: по воскресеньям в Германии не работало почти ничего, кроме ливанских кебабных. Позже, гуляя, они увидели нарядную процессию с людьми в яркой одежде, играющими на трубах и поющими, что оказалось празднованием дня местной пожарной дружины, также вызвавшее удивление.

Кёльн того времени значительно отличался от современного. Сергей отметил, что сейчас город стал менее чистым. Тогда он полностью соответствовал стереотипам о немецкой чистоте и пунктуальности: никто не переходил дорогу на красный свет, в отличие от сегодняшней Германии. В России же, напротив, тогда переходили, а теперь нет.

К 1994 году изобилие в магазинах уже не вызывало такого потрясения, как в 1980-е, поскольку и в Москве появилось много товаров, хотя ассортимент отличался. Однако возникли трудности с использованием тележек в супермаркетах: для их возврата и получения залога (монетки) требовалось прицепить свою тележку к другой, чего они не знали. В результате постоянно теряли 50 пфеннигов, пока одна немка не объяснила систему. Доброжелательность немцев особенно поразила на фоне общего озлобления в России того времени.

Русских за границей тогда было немного. Сергей вспоминает, как в поезде они встретили парня из бывшего СССР, разговорились и быстро стали друзьями. При звуке русской речи за рубежом люди были невероятно рады, стремясь держаться друг друга.

«Сегодня ситуация совсем иная: услышав русскую речь за границей, уже не знаешь, чего ожидать от незнакомца»

Мама Сергея приобрела давно желанную шубу за 990 марок. В те времена экоактивисты ещё не выступали против ношения меха, и немцы свободно носили шубы.

В следующем году Сергей отправился в студенческий лагерь в Англии, которым управляли австралиец и его русская жена, по слухам, с прошлым, схожим с героиней «Интердевочки», но с благополучным финалом. К русским тогда сохранялся повышенный интерес. Ему запомнился индиец из Сингапура, сын «чайного короля», который в свои 40 лет всё ещё учился, видимо, не желая работать, пока его отец надеялся на его усердие.

Получение британской визы стало настоящим испытанием. Очередь растянулась на два месяца, тогда как Сергею нужно было улетать через две недели. Ежедневные переклички были обязательны. Он вспоминает случай, когда одну женщину вычеркнули за неявку, после чего она устроила истерику, порвала список, вызвав драку и крики. Подобные инциденты, по-видимому, были обычным делом. В какой-то момент сотрудница консульского отдела, британка с красным от жары и напряжения лицом, выбежала и начала кричать по-русски: «Вы, свиньи, если не прекратите шуметь, мы вообще закроем отдел и перестанем принимать документы!» После этого очередь затихла.

Сергей понимал, что не сможет ежедневно отмечаться. В итоге он прибегнул к хитрости: когда один из заявителей не откликнулся, он выдал себя за него и прошёл без очереди, рассчитывая, что его молодость вызовет доверие.

«Такие были времена: за любую поездку приходилось бороться»

В лагере находились и другие русские, но не самые благополучные. Запомнилась группа из 15 человек, представившихся выпускниками лучшей школы Иркутска. Они злоупотребляли алкоголем, курили, имели проблемы с зубами и опухшие лица. Занимались кражами в магазинах, одного поймали за кроссовки, после чего он долго плакал. По словам Сергея, в Москве такие люди учились бы максимум в ПТУ. Также они переклеивали ценники, покупая дорогие товары по заниженной стоимости, что, по его мнению, сильно портило репутацию соотечественников.

Английская погода произвела сильное впечатление, разрушив все стереотипы: вместо ожидаемого холода, сырости и тумана, стояла жара и светило солнце.

Через несколько лет в США к Сергею подошла пожилая американка, сказав, что всю жизнь её пугали приходом русских, и вот они пришли. Но, по его мнению, именно русские тогда часто «оказывались не на высоте».

«Моя первая покупка в Америке — кассета группы Nirvana»

Александр, Москва:

Александр из Москвы вспоминает, как в 1989 году участвовал в школьном обмене, активно развивавшемся при Горбачеве с целью укрепления «школьной дипломатии» между СССР и США. В Москве была сформирована группа хорошо успевающих учеников со знанием английского языка для поездки в американскую школу в Олбани, столице штата Нью-Йорк. Они тщательно готовились, разучивая народные песни. В группе была Зоя Симонова (ныне Кайдановская, заслуженная артистка РФ), дочь известной актрисы Евгении Симоновой. Дети жили у принимающих семей (host parents).

Александр быстро обнаружил, что изучаемый им английский отличался от разговорного американского. Школьная система была иной: ученики не переходили из кабинета в кабинет, а сидели по одному за партами. Его поразило продуктовое изобилие и автоматы с колой, что было полной противоположностью советским школьным столовым с безвкусной кашей в эпоху пустых полок. Мама одного из американских школьников даже жаловалась Александру на борьбу родительского комитета с перееданием детей. Его первой покупкой, однако, стала не еда, а кассета группы Nirvana, что показывало американским сверстникам общность интересов.

«Советский Союз тогда был очень популярен в США. Все стремились с нами общаться, вокруг нас вились девочки, многие из которых, хоть и носили брекеты, выглядели очень симпатично»

Всё русское было в моде. Они вместе смотрели «Кошмар на улице Вязов», обменивались нецензурными словами и тайком пили пиво. Запомнился один эксцентричный парень, который, несмотря на плакаты с голыми девушками в комнате и употребление бранной лексики, уже водил машину и принципиально не парковался на местах для инвалидов, демонстрируя уважение к закону. Когда Александр заболел ангиной, к нему отнеслись очень внимательно, прописав пенициллин. Он также отметил, что американцы, в отличие от русских, при температуре не кутают детей, а, наоборот, раздевают.

«В Америке я впервые попробовал бритье лезвием Gillette. Одна девочка тогда сказала мне: «Алекс, ты будешь более nice»

Во время его пребывания выпал Хеллоуин, когда они ходили по домам, выпрашивая угощения со словами «Trick or treat!», получая сникерсы. Александра поразило радушие американцев и их искреннее желание принять гостей, несмотря на возможные возражения о формальности улыбок. Он заметил много общего между двумя народами. В то время президентом был Джордж Буш, которого Александр впоследствии стал уважать как аристократа, интеллигента и крупного политика, в отличие от его сына, несмотря на многочисленные карикатуры на него и Горбачева.

Как-то раз, друзья его принимающих родителей похвастались, что у них в гостях будет «русский мальчик», и собралась большая аудитория. Все демонстрировали свои знания русской культуры, вспоминая балет или знаменитых фигуристов. Александр поймал себя на мысли, что ему хотелось бы видеть многое из американской жизни в своей стране. Ему запомнились почти идеальные дороги и вежливые люди на улицах. Тогда Америка ещё не была такой военизированной, как сейчас. Годы спустя Александр лично поблагодарил Горбачева, который сказал: «Мы считали, что нужно сближать детей».

«Трехзвездочный отель поразил воображение»

Марина Кузнецова:

Марина Кузнецова рассказывает, что впервые оказалась за границей, когда ей было около 60 лет, в середине 1990-х, когда европейские туры стали относительно доступны для советских инженеров. Они с мужем отправились в поездку по Европе: до Варшавы на поезде, а затем на автобусе. Сразу поразил европейский порядок: ухоженные поля и аккуратные загоны для животных, что создавало поразительный контраст с привычной обстановкой.

В Берлине ощущался заметный контраст между западной и более бедной восточной частями. Остановившись в Потсдаме, где в 1945 году проходила мирная конференция, они были впечатлены роскошным дворцом и идеальным парком. Трёхзвездочный отель поразил воображение, заставив задуматься о том, что же предлагают пятизвездочные.

«Номер открывался магнитной карточкой, чего мы раньше не видели. Мы упорно искали отверстие для обычного ключа и вообще чувствовали себя как люди из глубокой провинции»

При отъезде из Германии произошёл инцидент: один из туристов не явился к месту сбора и, прождав его два часа на площади у вокзала, группа поняла, что он решил остаться в Германии. Вероятно, это было заранее спланировано как способ эмиграции. В отличие от советских времён, когда такой случай вызвал бы серьёзные проблемы, теперь к этому отнеслись проще, не осуждая его выбор. В дальнейший путь отправились без него, и на границах, когда спрашивали о составе группы, все дружно отвечали, что все на месте.

Далее маршрут пролегал через Брюссель и Париж. Удивило, что водитель регулярно, примерно каждые 60 километров, останавливался на отдых. В отличие от российской практики, где принято ехать без остановок, в европейском автобусе срабатывал сигнал об истечении разрешённого времени за рулём, и приходилось делать привал на почти два часа.

«Магазины поражали высокими ценами, а отель был крайне убогим. Мы очень удивлялись, что в таком городе, как Париж, могли быть подобные, извините, «халупы»

Затем был Люксембург — интересное место с потрясающими видами. Там произошёл ещё один инцидент: один из членов группы серьёзно заболел сердечно-сосудистым заболеванием и стал нетранспортабельным, поэтому его пришлось оставить в Люксембурге.

Обратный путь лежал через Варшаву. Из-за задержек они опоздали, а вокзал был переполнен «челноками» — людьми, которые ездили в Европу за товарами (в Варшаве у стадиона был огромный рынок, похожий на российские Лужники) для перепродажи на родине. Это были в основном женщины, нагруженные тюками, рюкзаками и сумками. Эта толпа с криками и толкотнёй пробиралась в поезд, чуть не оставив их без законных мест.

«Сегодня Россия пересела на китайские авто, а 35 лет назад было наоборот»

Эдуард, Приморский край:

Эдуард из Приморского края вспоминает, что в 1991-1992 годах он многократно ездил в китайский город Суйфэньхэ в качестве рабочего, доставляя стройматериалы для возведения железнодорожного вокзала. Его компания занималась земляными работами и подготовкой площадок. У китайцев тогда почти не было собственной техники, кроме ГАЗ-69 и ГАЗ-51, а из местного транспорта — лишь тук-туки.

Оформление документов занимало около недели, что позволяло ему свободно перемещаться по стране и оставаться там по необходимости. Обстановка тогда резко отличалась от современной: он помнит панд, но практически полное отсутствие многоэтажных зданий – возможно, одно на весь город.

«Вокруг были только болота, грязь и ничего больше. Стоило отойти на шаг от центральной площади, как можно было провалиться»

Однако уже в то время Суйфэньхэ активно посещали российские туристы и «челноки». Город, расположенный у границы, изобиловал магазинчиками и торговыми рядами. «Челноки» закупали товары по низким ценам и перепродавали их значительно дороже в городах Приморского края, что оставалось выгодным для покупателей.

Российская сторона, в свою очередь, продавала в Китай технику: Эдуард вспоминает бесконечные вереницы новеньких «Жигулей», «Москвичей» и КАМАЗов, направлявшихся туда по приморским дорогам. Это полная противоположность сегодняшней ситуации, когда Россия активно использует китайские автомобили. Также поставлялось сырье — лес и металл. Дороги в то время были плохими как в Приморье (хотя бы асфальтированные), так и в Китае (гравийные). При большом потоке транспорта они быстро разрушались, но сейчас ситуация с дорогами значительно улучшилась.

«Китайцы запомнились неоднородно: было много бедных, но встречались и богатые. Приходилось сталкиваться с бандитами, которые воровали сумки и грабили туристов. Драки были не редкостью»

В целом, у рабочих из России сложились хорошие отношения с китайцами: они дружили, одалживали деньги, доверяли и уважали друг друга. Это объяснялось тем, что в Суйфэньхэ, и особенно в Харбине, проживало много потомков русских эмигрантов, детей белых офицеров, которые имели хорошую репутацию среди китайцев, многие из которых даже изучали русский язык под их культурным влиянием. Таким образом, в начале 1990-х годов китайцы испытывали уважение к русским, хотя сейчас, по мнению Эдуарда, это отношение ухудшилось, отчасти из-за деятельности «челноков».

Что касается питания, то, как отмечает Эдуард, ко всему привыкаешь. К 1991 году в Китае появились рестораны, ориентированные на европейцев, а также русские кафе, где подавали пельмени. Там же можно было отдохнуть, встречаться, выпивать, танцевать и веселиться.

Железнодорожный вокзал, пути и многоэтажные здания в Суйфэньхэ — это, в том числе, результат их труда. Сегодня город стал цивилизованным, с подземными переходами и торговыми комплексами, и ничто не напоминает о прежней грязи.